Игра на нервах. Работа коверного клоуна 04.07.2014

October 29, 2014

Последний раз я, фотокорр Report-E Илья Давыдов, был в цирке лет 15, а то и 20 назад. Тогда, приведенный мамой за ручку, я малыш-коротыш от души смеялся, наблюдая за клоунами. Каждое их движение приводило мой незрелый разум в восторг.

Сегодня, глядя на клоунов, резво скачущих по арене цирка, в какой-то момент стало грустно. Поднимающаяся из глубины души тоска по ушедшему детству, по упущенным и недооценённым моментам всей жизни, стала сдавливать грудь. Но вскоре это чувство слегка отпустило, сменив печаль на радость, и захотелось просто сказать спасибо клоунам Владиславу Руденко и Давиду Левицкому за их тяжелый, но интересный труд.Подробности – в фоторепортаже Report-E.

Владислав Руденко и Давид Левицкий – дуэт коверных клоунов, их гримерка расположена ближе остальных к выходу на манеж. Их репризы являются наиточнейшим подтверждением того, что цирк – это самое честное искусство.

Владислав: Начнем с того, что мы – цирковые дети. Получается, мы родились «в опилках». Наши родители работали в цирке (и сейчас продолжают), и мы работали у них в эквилибре, были эквилибристами. Потом в какой-то момент мы сдружились с Давидом и дружим уже лет 30, если не больше – точной даты мы так и не помним.

Владислав: Живем в Москве в большом цирковом доме, где живут только одни артисты цирка. И так получалось, что мы встречались в разных городах, где гастролировали наши родители. Мы сдружились, а потом вообще узнали, что в одном доме живем. В детстве нам нравились интересные шутки о том, как работают великие коверные артисты, в чем-то нам хотелось даже подражать им.

Профессия коверного не такая простая – нужно уметь одновременно замечать все, что происходит на манеже и в зрительном зале. Делаешь одно, а глазами смотришь вообще в другую сторону.

Владислав: Вот таким образом, в один прекрасный момент наступил период, когда наши родители ушли на пенсию, а номера настолько сложные, что нужны были очень талантливые ребята в качестве партнеров. Но сейчас поколение такое пошло, что никто ничего не хочет делать, – только большие деньги зарабатывать. А номера были сложные, где нужен труд, пот и кровь. Мы эти номера еще восстановим рано или поздно…

Но вот был такой момент, когда с разницей в пару месяцев мы оба освободились и решили создать что-то свое. С тех пор мы работаем вместе и в Екатеринбурге уже – четвертый раз.

Владислав: Чем отличаются артисты на эстраде от артистов цирка? В цирке публика каждый раз разная и она рядом с тобой, поэтому каждое выступление не похоже на предыдущее. В театре артисты идут по заученному, до дыр зачитанному тексту.

Давид: Нам нужно хорошо знать людей, быть коммуникабельными, владеть психологией, понимать с кем общаешься: добрый это человек, будет он улыбаться или нет.

 

Давид: Цирк – не только для детей (но в первую очередь, конечно, для них). Сюда люди должны приходить и расслабляться.

Владислав: Клоун должен играть на нервах зрителя. Мы должны уметь вызывать все эмоции, не только смех. И это хорошо, что своей работой и поведением мы вызываем разные чувства: кто-то смеется, кто-то плачет, а кто-то начинает звонить своим любимым и просить прощения.

Давид: Это все происходит через репетиции. Каждый шаг на манеже точно выверен. Если просто выйдешь на манеж, то ничего не получится.

Владислав: Все отточено, мы смотрим на реакцию друг друга: кто куда пошел, кто что сделал. Мы должны предугадывать каждый шаг друг друга. Если партнер что-то сделал, я должен это действие поддержать, не забывая при этом про зал. Или наверху ударник сидит, если я услышал удар, значит Давид что-то сделал, и я должен молниеносно на это отреагировать.

Владислав: Вот еще в чем заключается суть работы коверного: никто из вас не должен понимать и замечать, что происходит с нами – плохо нам, хорошо или больно. Сегодня никто ничего не понял, все было прекрасно; но на самом деле в каждом нашем выходе какая-то фигнюшка да происходила.

Давид: Наша задача – выступить идеально, чтоб никто ничего не заметил.

Владислав: Есть люди (по идее они мои коллеги), которые одевают рыжий парик и носик за 50 рублей, и типа клоуны, выступают в детских садах. Это аниматоры. Если такого клоуна выпустить на манеж, он потеряется: по кругу все смотрят только на тебя, даже за спиной.

Во время работы надо постараться увидеть каждого, посмотреть каждому зрителю в глаза (хотя бы по направлению, в ту сторону, издалека же не видно, что я прямо в глаза посмотрел). Тогда каждому зрителю будет приятно в душе, мол, нифига себе, меня клоун с манежа увидел, обалдеть!

Это такая игра, что ты видишь всех, всем рад и всем спасибо, что они пришли и получают удовольствие.

Давид: Находясь на манеже, я должен получить кураж, чтоб меня прям перло, чтоб мне не хотелось уходить! Я должен получать энергетику от зала, взамен отдавая свою.

Владислав: Кошмар. Уже прошло минут 10 после нашего выхода, а мы все еще бежим, адреналин по крови сейчас гуляет!

Владислав: На первых выступлениях было очень страшно: сердце стучит, давление поднимается – и это нормально. Переживание перед работой – это нормально, и сегодня у меня было то же самое. Если я вышел на манеж и меня не трясет, то зачем я вообще тогда сюда пришел? Я прихожу, показываю, зрители заряжают нас, мы – зрителей, а потом мы еще раз, бах! И заряжаем их еще больше!

Давид: Самый большой зал, перед которым мы выступали, был на 25 000 человек. Это было во Франции. Ощущения кайфовые, чувствуешь себя Майклом Джексоном. С нами еще всегда ходил оператор, и на больших экранах демонстрировалось, что мы делаем.

Владислав: Вообще кошмар. Кричишь им: «Хей-хей!» – и все 25 тысяч тебе в ответ орут!

Владислав: У всех разный менталитет. Приезжая в новый город или страну, в первых шоу я вообще не понимаю реакцию зрителей. Где-то над одной шуткой смеются, а где-то не воспринимают вообще, приходится выводить шутку в другую сторону, менять ее или вовсе убирать. И все это делается на ходу.

Давид: Например, китайцы не смеются над тем, что смешно у нас. Они антипод полнейший, как другая планета. Артист делает тройное сальто-мортале – они спокойно сидят, а потом, опа-па, хлопнул в ладоши – они аплодируют целую минуту. Необычные люди вообще.

Давид: В Екатеринбурге публика хорошая, замечательная, очень требовательная. Екатеринбург – театральный город, где много разных развлечений: цирк, театр, кино, дискотеки и парки. Можно сказать, столичная публика. Если что-то не так, тебя не будут воспринимать.

Владислав: Мысль о мыльных пузырях появилась давно, где-то в 98-м году. Но еще года два она висела в воздухе, потому что нужно было придумать и сделать такой необычный мыльный состав. А мелодия Фредди Меркьюри, которая звучит во второй части выступления с пузырями, лежала у нас с года 95-го. Она нам так понравилась, но мы не знали, куда ее вставить, но были уверены, что она должна где-то быть.

Владислав: Однажды в Москве с нами работал великий человек Евгений Майхровский. Он пригласил нас в свою программу. Это очень сложно, когда работают два коверных (две пары): сначала они, потом мы, потом они.

А с Евгением Бернардовичем тяжело тягаться, он всю жизнь работает, он профессионал, а мы еще молодые. В один прекрасный момент он говорит: «Так, все ребята, молодцы, хорошо работаете, завтра всю программу работаете одни». Как? Как так? Он уехал, у нас была неделя чтобы подготовиться и вот пошел процесс: выходили на улицу, думали, рисовали на футбольном поле круг манежа, оттачивали движения, кто куда идет в какой момент, включали музыку.

Мы четко воспринимаем музыку на слух. Мы все выступление бегаем по сцене – и неожиданно для зрителя все время попадаем в нужные места! На самом деле, просто все четко отработано.

Давид: То, что было в сегодняшнем номере, это далеко не первый вариант. По мере того, как люди реагируют на те или иные шутки, потихоньку номер оттачивается. Глобально ничего не меняется, но поведение и реакция претерпевают изменения.

Владислав: Нам сложно судить на каком сейчас уровне российский цирк. В 90-е годы из-за этого развала страны люди и все великие артисты уехали на Запад. Работали-работали, а потом поняли, что у нас в стране тоже неплохо и стали возвращаться. Поэтому постепенно наш цирк набирает обороты, как это было в 80-е.

Давид: Я могу сказать лишь одно: с российским и русским цирком все будет хорошо.

 

Автор: Илья Давыдов

 

http://report-e.com/igra-na-nervax-rabota-kovernogo-klouna/

Tags:

Please reload

Новости

Уфа июль-август 2014

July 27, 2014

1/3
Please reload

Видео
  • Facebook Classic
  • вк.jpg
Ищите нас здесь
Please reload

© Братья Козловы

Официальный сайт
 

  • w-facebook
  • q_6f418272.jpg